Веб-процессинг – Технология повышения Духовных Способностей и Самоопределения Человека. Сайт посвященный достижению духовной свободы человека, душевной гармонии и телесного здоровья.

УПУЩЕННЫЕ ВИСХОЛДЫ Л. Рон Хаббард

УПУЩЕННЫЕ ВИСХОЛДЫ Л. Рон Хаббард

Единственное, что делают ТУ—они улучшают вашу способность обрабатывать это таким образом, чтобы вас это не заставало врасплох и так далее. Так, чтобы эти отклики были обычны и естественны. Но я всегда полагал, что лучше знать принципы, лежащие в основе этих естественных откликов, и там есть несколько весьма твердых вещей.

 

УПУЩЕННЫЕ ВИСХОЛДЫ

СКАЧАТЬ

22 мая 1962 года

 

Спасибо.

Вторая лекция, Специальный Инструктивный Курс Сент-Хилла. Может быть— какое, вы сказали, сегодня?

Аудитория: Двадцать второе.

Двадцать второе. Я так путаюсь во времени на этой планете. Я вообще не ориентируюсь во времени на этой планете. AD 12, погода английская.

Это лекция на тему упущенных висхолдов.

Есть длинный и подробный бюллетень на этот предмет, которого у меня сейчас нет под руками, но некоторые из вас могут его получить. Это относится к нескольким бюллетеням, среди них Бюллетень ОХС от 24 мая, а также Бюллетень ОХС от 21 мая и Бюллетень ОХС от 22 мая— последние два относительно неважны.

Итак, вы суетитесь по поводу этих ТУ, как спрашивать о том и об этом, и как именно делать вот то. И в этом бюллетене от 24 мая говорится о В-и-О, потому что в отношении В-и-О имелась куча непонимания вследствие того, что не было какого-то горячего и настоящего общения на тему того, что такое В-и-О. Говорили-то по этому поводу много, но вот настоящей, горячей…

Если вы прочитаете этот бюллетень, то вам покажется, что я все это время знал, что такое В-и-О. Понимаете? Я говорю с вами как будто—ну, на самом деле там ничего такого нет, но вы можете это так воспринять—я говорю с вами как будто: “Ну ты, тупица, неужели тебе этого не ясно?”

Истина состоит в том, что по крайней мере треть этих данных—примерно с треть или больше—была неизвестна. И я только недавно это открыл. И термин В-и-О подходит сюда как нельзя лучше, если истолковывать его следующим образом: это задавание вопросов по поводу ответа преклира. Так что на самом деле это должно носить название В по О, “вопрос по ответу”, а не “вопросы и ответы”[1].

Если вы примените этот принцип о “вопросах по ответу” здесь везде, то вы получите все три типа. Вы получите двойной вопрос. Это когда преклир говорит что-то, и дает ответ на ваш вопрос, а вы потом задаете вопрос по его ответу. Понимаете? Ну, это, конечно, отсутствие подтверждения, и представляет собой просто подготовку к разрыву АРО.

В-и-О—это также изменение при изменении преклира. Другим словами, вы проводите процесс, и преклир на него реагирует,—отлично и здорово—изменениями, понимаете? И тогда прямо посреди этого изменения вы что-то меняете потому, что меняется преклир.

Иначе говоря, вы даете преклиру то, что он дает вам, понимаете? Но вы снова задаете вопрос [подвергаете сомнению] по тому факту, что он изменяется. Его отклик на этот процесс подвергается сомнению.

Следующее—это следование указаниям преклира. Так вы получаете тотальное обращение всей сути, и потому, что преклир—очевидно, знает гораздо больше о своем кейсе, чем мы, или что-то в этом роде, понимаете—ну, соответственно, тогда лучше всего делать то, что он говорит.

Другими словами, В-и-О на самом деле вряд ли можно назвать задаванием преклиру вопросов. Это В-и-О в отношении меня. Это задавание вопросов по моим ответам для его кейса. Я утрирую, конечно, но если посмотреть на это юмористически… У нас есть ответы. Если вы их знаете и можете применить, то, соответственно, вы добиваетесь своего. И если вы продолжаете отыскивать дыры по пути, то, соответственно, найдете что-то такое, о существовании чего мы даже и не подозревали, но, по сути, одитор должен оставаться при управлении сессией одитинга. В этом нет никакого сомнения.

Одитор управляет сессией, оставаясь причиной в сессии и делая преклира причиной над его кейсом. И если мы не остаемся причиной в сессии, то преклир не может стать причиной над своим кейсом. Он становится следствием. Потому что, как вы понимаете, мы поднимаем причинность этого преклира, создавая конфронт преклира. А если мы не создаем конфронт преклира, то преклир будет просто подчиняться своему банку, а его банк говорит: “Не конфронтируй!”.

Вместе с командой одитинга должен существовать полный цикл действия—полный цикл действия. Вы не можете допустить мутного цикла действия.

Это возлагает на одитора гигантскую ответственность—он должен задать правильный вопрос одитинга. Вы говорите: “Что мне следует провести с тобой сегодня?”. Вы задаете неправильный вопрос. Вы не можете задавать неправильных вопросов одитинга. Вы можете сказать:

“Не получал ли ты недавно мотиватора?”. И это будет неправильный вопрос одитинга.

То есть здесь могут иметь место два обстоятельства: неправильный вопрос одитинга и неудача в завершении самого цикла. Вы можете попасться на любой из этих двух вещей, и каждая из них смертельно опасна.

Неправильный вопрос одитинга: “Я упустил на тебе висхолд?”. Еще совсем недавно мы не знали, что он неправилен, но это действительно так, потому что преклир может выдать отклик-мотиватор. Вы постарались это для меня раскопать. Преклиры никогда не были достаточно честолюбивы, чтобы сделать это для меня. Они просто избирали простой путь и делали то, что я хотел, и большинство по опыту убедилось, что так поступать проще всего.

Однако ответ-мотиватор возникал довольно часто. Так что вы не должны проходить срединные рудименты или задавать вопрос типа рудиментов, который допускает возможность выдачи преклиром отклика-мотиватора, потому что преклир тогда выбьет конечные рудименты.

Вы не должны допускать пропадания конечных рудиментов. Это неправильный вопрос одитинга. Это также является частью неправильного вопроса одитинга. Вы не должны позволять преклиру допускать пропадание конечных рудиментов. Вы должны сохранять конечные рудименты в порядке.

И если вы посмотрите на конечные рудименты, то вы там увидите несколько таких, которые могут пропасть, и если эти конечные рудименты пропадут, то преклир выйдет из сессии. Так что если вы зададите вопрос одитинга, который позволит преклиру допустить пропадание конечных рудиментов, то вы перережете себе глотку. Да, давайте введем срединные рудименты, пожертвовав вылетанием конечных рудиментов, и тогда мы получим отличный бардак.

Давайте скажем: “В этой сессии, я упустил твой висхолд?”.

“Да. Мой преклир—я вот тут сижу и думаю, каким гадом был мой преклир последние несколько сессий”.

Ох, дорогие мои, вы попали, потому что, если только—вы попали из-за В-и-0… Теперь, для того чтобы сохранить конечный рудимент от пропадания—сохранить конечный рудимент от пропадания, вам придется вступить в В-и-0. Вы не можете довести цикл до завершения. Он просто должен пройти через стадию нанесения вреда своему собственному преклиру.

Эти две вещи должны быть сбалансированы, понимаете вы это? Это просто сумасшедшая вещь. Задав неправильный вопрос одитинга, вы неизбежно введете самого себя в В-и-0, потому что вам придется задать вопрос по ответу преклира.

Вы говорите: “Кто-нибудь грубил тебе в последнее время?”.

И преклир говорит: “О, да. Да, да. Херби грубил мне, и Per грубил. Все мои коллеги-студенты меня обижали”. Я не имею в виду никого конкретно.

Здорово. Вы только что нанесли дикий удар по конечным рудиментам. Предположим теперь, что вы это исправляете. Предположим, вы задали туманный вопрос типа “Я упустил твой висхолд?”.

“Да. Я сидел здесь и вдруг осознал, что Май к страдает от глубокой склонности к садизму”.

Вот вы и попали. Что вы сделали, понимаете? Вы задали туманный вопрос. Преклир дает вам ответ, который выбивает конечные рудименты. Единственный способ теперь исправить это—вступить в В-и-0. Вы не можете взять этот ответ. Вот одиторская дилемма, которую я вам тут описываю. Вы не можете принять этот ответ, потому что он выбивает конечный рудимент.

Вы поставите вопрос на ответ в любом случае, даже если вы быстро произнесете: “В этой сессии, ты нанес кому-то вред?”.

Преклир все равно поймет, что был задан вопрос по его ответу. Это—это одиторская дилемма, понимаете. Вы задаете неправильный вопрос, и каждый раз делаете В-и-0.

Поэтому вам надо задавать вопросы другого типа—я сейчас не даю вам формулировки—я даю вам принцип того, как это делается. Вы должны задавать вопросы, которые почти устраняют вероятность В-и-0. Я не скажу “делают невозможным”, но почти устраняют вероятность.

Вы можете судить о формулировке срединного рудимента, вопроса Предпроверки или еще чего-то —вы можете судить о том, правилен вопрос, который вы задаете этому преклиру, руководствуясь одной только этой формулой. Является ли этот вопрос таким, что он создает вероятность необходимости задавать вопрос по ответу преклира? Если да, то это в той или иной степени неправильный вопрос, потому что на него вы получите отклик, по которому затем вам придется задать вопрос.

Вам придется задать вопрос по его ответу, и потом он почувствует себя так, будто он не получил подтверждения, и потом он почувствует себя так, будто он не может говорить с вами, и потом он выйдет из сессии. И полетят к чертям все ваши начальные и конечные рудименты.

Вот куда вам необходимо направлять свое суждение о том, что вы делаете с преклиром. Вы не должны вступать в В-и-0. Для предотвращения В-и-0, вам необходимо задать правильный вопрос одитинга. Что такое правильный вопрос одитинга? Это тот, который даст вам ответ, не требующий запросов с вашей стороны.

Это совершенный вопрос одитинга: вопрос, который даст ответ преклира, не нуждающийся в запросах или каких-либо оценках со стороны одитора. Вы должны не задавать вопрос по ответу.

Вот отличный пример В-и-0—в случае, когда кто-то опоздал и не имеет экземпляра этого бюллетеня—вот отличные В-и-0:

Мы сталкиваемся с Джо. Говорим ему: “Как дела, Джо?”.

Джо говорит: “Отвратительно”.

Мы: “Что такое?”.

Все это весьма галантно. Вы это услышите повсюду, на всех языках, включая китайский и скандинавский. Так говорят все. Это социальный автоматизм. Поступить иначе было бы невежливо.

Мы задаем вопрос. Говорим: “У тебя сегодня был хороший день, Билл?”.

Нам встретился Билл. И Билл говорит:

“Нет”. И нам неизбежно приходится расширять запрос. Мы говорим: “А что случилось”.

Это В-и-0: задавание вопроса по ответу преклира.

Правильно. Вот правильный вариант:

“Как дела?”. “Отвратительно”

“Ясно” Когда вы получаете такой ответ, гораздо вежливее было бы сказать: “Понятно”.

Знаете ли вы, что самое смешное в этой социальной условности состоит в том, что этот парень почувствует себя лучше, если вы обработаете ответ таким образом. Он сказал вам, как он себя чувствует, так дайте же ему радостное подтверждение, дорогие мои—радостное подтверждение.

Хорошо. Теперь рассмотрим вопрос одитинга. Именно здесь одиторы связывают себя, причем не простыми узлами, а морскими шкотовыми, выбленочными и другими невероятными удавками.

Мы проходим рудименты. Говорим: “У тебя есть проблема настоящего времени?”.

“да”. “Ну, и что это?”.

Фланк, фланк, фланк, фланк! Он ответил на ваш вопрос. Следовательно, что-то слегка не так с самим вопросом. Понимаете, это несовершенный вопрос одитинга. Он не совершенен поэтому, что это ведет нас к В-и-0.

Наилучшим вопросом, естественно, был бы такой, который заставил бы его рассказать нам об этом. Так что вам придется добавить к этому “и если да, то расскажи мне о том, что это”.

Вы не всегда сталкиваетесь с этой проблемой, однако должны не-В-и-0-шный отклик таков:

“У тебя есть проблема настоящего времени?”

Преклир говорит? “Да”.

Вы говорите: “Спасибо. Я проверю это на Э-метре”.

Следовательно, слегка неверный вопрос приводит нас к неизбежности В-и-0, потому что нам придется тогда добавлять.

“У тебя есть проблема настоящего времени?”.

“Да”.

И одитору приходится добавлять: “Да, ну, и что же это?”.

Эй! Минуту! Парень ответил на ваш вопрос. Ваш вопрос: “У тебя есть проблема настоящего времени?”.

Вы оборвали его общение, это выведет его из сессии; вы выбили его алименты, видите?

Трюк при запуске рудиментов состоит в том, чтобы при запуске одного не выбить другие. И ввиду того факта, что кроме того рудимента, с которым вы работаете, есть еще множество, вероятность такого происшествия многократно возрастает, если вы не знакомы с этим правилом о совершенном вопросе одитинга и о том, что такое В-и-0.

Если вы с ним не знакомы, то вы будете дико выбивать их. Но одитинг, конечно, это то, что вам сходит с рук, и это происходит только в крайних случаях. В большинстве случаев вы не доходите до этого, и все происходит отлично.

Вы говорите: “У тебя есть проблема настоящего времени?”.

И парень отвечает: “Да. Я вчера подрался с моим одитором”.

Соответствующий отклик на это: “Хорошо” или “Спасибо”. Отклик типа В-и-0: “Из-за чего?”

И последнее просто отправляет общение в форточку, понимаете, потому что это незаконченный цикл; вы не приняли общения преклира;

преклир выходит из сессии и рудименты начинают опадать как листья осенью с деревьев.

Вот так. Вы попались, видите?

Одиторы также допускают и другие варианты, типа изменения вследствие изменения преклира. Одитора, который делает это постоянно, даже после того, как на это обратили его внимание, следует пристрелить. Я хочу сказать, что другого средства исправления не существует. Я вижу, как они продолжают это делать. На самом деле это свидетельствует о гигантском нетерпении. Это все.

Этому одитору настолько не терпится сделать что-то для данного преклира, что он готов все сделать за ближайшие десять секунд. Вследствие этого он даже не станет проводить вилку до конца. Сделает что-то типа того. На самом деле обычно он это делает все от неистового рвения помочь преклиру. “Подумай о проблеме, которую ты можешь конфронтировать. Подумай о проблеме, которую ты можешь конфронтировать. Подумай о проблеме, которую ты можешь конфронтировать. Подумай—как тебе этот процесс? Подумай о проблеме, которую ты можешь конфронтировать. Подумай о проб—как дела? У тебя еще остались проблемы? Ты уже Клир?”. “О, хорошо, надо делать что-то другое. Таак. Придумай проблему. Придумай проблему”. Это лучше всего. “Как дела7 Ты уже Клир? Ага, наверное, нам вообще больше не надо проходить Проблемы. Уф—так—давайте сделаем что-то более фундаментальное. Вот ты обычно много говоришь о своей матери—уф—давай-ка посмотрим. Итак—аа, что твоя мать тебе сделала? Спасибо. Что твоя мать тебе сделала? Спасибо. Что твоя мать тебе сделала? Спасибо. Что твоя мать тебе сделала? Спасибо. Что-то у нас ничего не получается. Что твоя мать тебе сделала? А, да ну его, пропустим это”.

Вы знаете, что одиторы действительно делали такое? Я не просто тут отпускаю шуточки по поводу того, чего не бывает. В таком виде оно .встречается не столь часто. Более часто встречаются изменения от сессии к сессии. Они не ‘ сглаживают то, что делали в предыдущей сессии, потому что теперь состояние, преклира гораздо лучше, чем было в конце прошлой сессии, понимаете?

В подобных случаях—одитор просто нуждается в обучении, но по сути ему просто не хватает уверенности.

Такой одитор также будет очень легко прибегать к экстраординарным решениям, ибо у него нет никакой уверенности в обычных средствах, которые он никогда не применял.

А что касается следования указаниям преклира, то вы просто тут получаете преклира, который орет, пылит, извергает мисэмоции, и так далее, и большинство одиторов просто опасаются таких. Потом они просто начинают делать то, что от них хочет преклир. И это просто его приканчивает. Это обычный источник подобных событий.

Нас это не беспокоит сейчас, однако, нас беспокоит эти наиболее основные и фундаментальные В-и-0, для которых у нас имеется непосредственное и прямое средство исправления.

Первое средство—всегда задавать правильный вопрос одитинга. Правильный вопрос одитинга—это тот, что исключает В-и-0.

Совершенных вопросов одитинга не существует. Вы на самом деле можете работать с относительно сомнительными вопросами типа “У тебя есть проблема настоящего времени?” Никто на самом деле не попадал в серьезные неприятности в проблемах настоящего времени.

“Да”,—отвечает преклир.

Это плохой вопрос одитинга, потому что на него можно ответить таким образом, что вам придется сказать “Ну, что же это? Хе-хе”. Конечно, это В-и-0. Преклир дал вам ответ, и теперь вы притворяетесь, что он вам не ответил. Но преклир на самом деле на него ответил. И тогда у него появляется ощущение, что он не ответил, так что, раз он на это не ответил—вы думаете, что он на это не ответил—тогда он понимает, в какой положение он попал. Он знает, что он вне сессии, потому что одитор его не слышит. Следовательно, он делает висхолды, и поэтому у него должен быть упущенный висхолд.

А если у него упущен висхолд, то тогда ему надо обозлиться на одитора. Очень логично. Но вы обнаружите, что это на сто процентов именно так и происходит. Точный умственный отклик ста процентов ваших преклиров, независимо от того, любезно ли они выражают это и выражают ли счастье по этому поводу,—именно такова реакция каждого преклира, который сидит перед вами.

Если вы хотите свести… Возьмите самого мягкого, хорошего, наилучшего, образованнейшего преклира, которого только можно отыскать;

преклира, который реально никогда не находится в сессии; он просто—просто как бы тактично отвечает на вопросы, понимаете, и старается быть крайне любезным в отношении всего этого; и вы никогда не можете реально зацепить его кейс;

он всегда спокоен, очарователен, любезен—никогда никаких изменений. Видели таких преклиров. Преклир есть.

Возьмите такого преклира, который никогда не меняется, и проведите с ним этот рэкет.

“У тебя есть проблема настоящего времени? У тебя за всю жизнь была хоть одна проблема настоящего времени? Да, я знаю, но”,—говорите вы,—”Да, я знаю, но у тебя за всю жизнь была хоть одна проблема настоящего времени?”.

Преклир что-то отвечает. Вы говорите: “Ну да, слушай—слушай, слушай, слушай, слушай, смотри. У тебя за всю жизнь была хоть одна проблема?”.

И преклир говорит: “Ну да, у меня, у меня, у меня был аппендицит и это, еще там всякое было…”

А вы говорите: “О—теперь послушай, я с тобой говорю. У тебя была—понимаешь? Была, или нет, скажи? Хоть одна проблема за всю твою жизнь? Я хочу, хочу, хочу, чтобы ты мне рассказал об этом”.

Преклир: “Если, да, да, у меня болела спина, и мне чего-то дали”.

“Когда ты мне скажешь? Просто признайся. Проблема?”. Послушайте, просто продолжайте вот таким образом с ним работать—можно даже еще грубее—и что же вы думаете, вы думаете, что орут только какие-то особенные преклиры, так? Вы полагаете, что это определенный тип преклиров. Так вот, я вам скажу, что такого типа

преклиров нет—это тип одиторов. Потому что вы можете превратить этого хорошего, идеально образованного преклира, превратить его в абсолютного психопата, который заорет так, как вы в жизни еще не слышали. Вы просто и представить не можете, что человек на такое способен. И такое можно сделать с любым преклиром.

И когда это делается с преклиром слишком часто; когда это делается в неподходящие моменты; когда при этом также с преклиром часто меняют процессы и когда преклир также дает указания о том, как его одитировать, которые выполняются—давайте совместим все это, понимаете? Мы смотрим на кого-то—все, что вам нужно сделать—сделать такой вид, будто вы не слышали ответа, и этот парень немедленно начнет верещать—просто сделайте такой вид, будто вы не слышали ответа. Понимаете? Просто посмотрите в окно в тот момент, когда он будет говорить. Задержитесь всего на мгновение, и потом вернитесь и скажите: “Да. Здорово. Спасибо”. Вы и собирались это сделать как раз после этого, вы просто долю секунды помедлили, и он успел заметить, что вы в этот момент смотрели в v окно, и он начинает верещать.

“Черт тебя побери. Тебе нужно отправиться обратно в Академию и, боже мой, какой кретин сказал тебе, что ты одитор? Боже мой!”. Вот оно.

Иначе говоря, вы как одитор можете создать такое состояние ума. Вы можете создать такую ситуацию на три счета—это гораздо проще самого простого кулинарного рецепта.

Я сейчас ничего не говорю—потому что я сам несколько раз попадал в это “Боже мой!”, понимаете? Я думаю, однажды бедный Филип— это было только  раз—он упустил штук пятнадцать или двадцать. И потом, у него—он стал вот такой, потому что я сделал парочку весьма едкий замечаний—ничего плохого ему не желая, но парень просто… я не всегда хороший преклир или плохой преклир, но просто внезапно раз—нет подтверждения, не был принят ответ, что-то типа того, и вы сидите там с удивленным лицом.

Вы там сидите—у меня в этом отношении есть хорошая реальность, и говорите: “Какого черта?!!”. Знаете? Вы говорите: “Черт тебя возьми, о чем ты думаешь?”. А? Вы сидите там, смотрите на самого себя и думаете: “Я что-то сказал? У? Я ли это был? Кто это был? Что-то тут прошумело?”. Потому что вы потеряли ответственность за себя как за преклира, и просто на это отреагировали.

Я делал это с преклиром, почти что со злобным намерением, однажды, но на самом деле ненамеренно. И именно тогда я точно понял в чем состоит механика этого явления. Мне пришлось посмотреть точно на то, что происходило. Я проанализировал это, потом подумал, сделал это снова, и получил тот же результат.

Я работал с другими преклирами и я тоже мог создать такую реакцию. Потом я анализировал все ситуации, в которых происходило что-то подобное, и обнаруживал ту же самую реакцию. Это она, дорогие мои.

Конечно, преклир опустится до апатии, попадет в полную депрессию.

Есть крайняя разновидность действия по задаванию вопроса по ответу преклира. Это крайняя реакция со стороны преклира на неполучение ответа преклира, потому что преклир думает, что он что-то висхолдирует.

В этом и состоит весь механизм—его ответы были упущены. Вследствие этого у него появляется упущенный висхолд. И он расстраивается! Вы обнаружите, что механизм упущенного висхолда работает на всех без исключения, и этот механизм и расстраивает каждого преклира.

Но теперь послушайте, послушайте. Теперь послушайте меня внимательно. Обязательно ли мы всегда получаем крайнее состояние орания, апатии, болезненности у преклира? Я имею в виду, есть ли что-то еще, кроме этого крайнего состояния? О, да, да. Имеется сумеречная зона между состояниями в-сессии и вне-сессии, вызываемая почти не замеченным ответом, случайным отсутствием подтверждения ответа преклира. Подобного рода вещи вызывают состояние не полного присутствия в сессии и полуотсутствия в сессии, просто какое-то состояние, когда все другие рудименты постоянно вылетают.

Все куда-то вылетает, и вы как бы удерживаете преклира в сессии, понимаете, только-только уцепившись ногтями и зубами за стол, понимаете? Вам кое-как удается удерживать преклира в сессии.

Как справиться с этим? Не вступать в В-и-0. Преклир что-то говорит—подтвердите это. Как вы можете удержаться от В-и-0? Всегда задавайте правильный вопрос одитинга. Конечно, невозможно ручаться за то, что вам всегда удастся задать только правильные вопросы одитинга, и поэтому заранее настройтесь, будете ли вы принимать время от времени какую-то чушь, высказанную преклиром в ответ, или предпочтете загнать преклира в разрыв АРО. На самом деле, если вы задали неправильный вопрос одитинга, то вас просто честь обязывает принять от преклира чушь.

Но что если эта чушь выбивает конечные рудименты? Тогда вы ухудшаете этот кейс. Тогда вам придется вводить конечные рудименты. У нас начинается нечто вроде цепной реакции.

Вы задаете неправильный вопрос одитинга; вы не можете дать прямого подтверждения на ответ, потому что это не такой ответ, который вам нужен, либо этот ответ наносит вред преклиру, поэтому это выбивает конечные рудименты. Следовательно, вам надо ввести конечные рудименты, для того чтобы ввести этот другой рудимент, и так далее. И потом вы снова задаете тот же самый вопрос, но, конечно, преклир дает вам неуместную реакцию, которая его отбрасывает—посмотрите, вот вам и цепная реакция. И этот преклир будет вне-сессии.

Это единственное, что можно об этом сказать—преклир будет вне сессии.

Преклир все время будет наполовину, на три четверти вне сессии все время, все время, все время. Ручка тона не действует, и так далее. И тогда вам приходится проявлять незаурядное мастерство во введении срединных рудиментов. Или даже иногда разрабатывать системы для того, чтобы сохранять срединные рудименты, и вам приходится здорово вкалывать. И все это сводится просто к тому самому исходному неправильному вопросу одитинга, который вынудил вас вступить в В-и-0. Вы говорите: “У тебя есть проблема настоящего времени?” Он отвечает: “Да”.

Вы: “И что это?”.

Что это? Знаете? Вы уже слегка повели это в тупик, понимаете? Точный правильный отклик таков: “У тебя есть проблема настоящего времени?”

“Да”. “Спасибо. Я проверю это на Э-метре”.

И теперь, ради бога, простите мне эти слова,—не задавайте ему этот вопрос снова! Понимаете, если этот вопрос ведет нас в такое, то нам лучше задать вопрос, который гораздо более разумен, потому что имеется старое, старое данное, которое существует еще с 1950. Состоит оно в том, что вы можете один или два раза задать вопрос, не рестимулируя преклира.

Вы всегда можете задавать вопрос любого процесса раз, два—и даже три раза. Но когда вы доходите до трех раз, то вы уже оказываетесь на грани—с этого момента вы уже должны будете это сглаживать, понимаете? Понимаете, что я говорю?

Так что вы всегда можете задать вопрос, получить ответ—и увидеть, что дали маху. Ну, давайте разберемся, какой тут должен быть правильный вопрос, сейчас, и зададим этот вопрос, получим на него ответ и дадим подтверждение. Но мы причиним этим преклиру гораздо меньше вреда, если сделаем так. Гораздо, гораздо меньше вреда, если сделаем так, чем если на полпути переменимся и вступим в В-и-0.

“У тебя есть проблема настоящего времени?”

“Да”.

“Ага, и в чем она состоит?”. О господи, вот оно начинается теперь. Мы попали в В-и-0. И преклир ровно в той же степени выйдет из сессии. Неизбежно, хотя он может даже внешне не измениться—вы этого не видите, это не написано у него на лбу огненными буквами—но тем не менее это произошло. Это неизменное правило, потому что это ломает напрочь формулу общения и приносит море других последствий.

Отлично. Так как мы будем справляться с этой проблемой? Мы зададим вопрос, и если это очевидно окажется неправильный вопрос и он не даст нам ответа, то мы выйдем в ту же дверь, красиво, всегда завершая цикл действия. Всегда лучше завершить цикл действия.

Есть еще несколько приемов, которые вы можете применить. Вы можете применить временный прием: “Я не задаю тебе вопросов. Я хочу выяснить, как на них отреагирует этот Э-метр”,—как вы делаете в Предпроверке. Вы говорите: “Хорошо. Тебе не надо отвечать ни на один вопрос, но я задам тебе несколько небольших вопросов Что об этом и посмотрю, на чем мы получим сейчас наилучшую реакцию”.

“Что насчет угона транспорта?”. “Что насчет убийства подружек?”.

“Что насчет—что бы это ни было—да, а га, что насчет угона транспорта? Спасибо. Я теперь получил вопрос Что. Отлично. Теперь давай вернемся к тому инциденту, которые у нас тут был. Здорово”.

И мы просто это предоцениваем. Понимаете, присутствует некоторый период ловли.

Вы задаете вопрос срединного рудимента. Вот пример.

“В этой сессии, я упустил твой висхолд’?”. Радостно, радостно, радостно, радостно. Понимаете, со счастливым видом—совершенно закономерно. В восьмидесяти девяти процентах вре

мени это сходит вам с рук. О, даже более чем это—вероятно, вам это сойдет с рук в девяносто пяти с половиной процентах времени, понимаете? Но в этих оставшихся процессах, вы попадаете в лобовое столкновение с этим, понимаете?

“Да, я сидел тут и все время думал о том, какой ты все таки отвратительный одитор. И как мерзко ко мне относятся все инструкторы”.

И тогда, конечно, вы говорите: “Спасибо. Я проверю это на Э-метре. “В этой сессии, я упустил твой висхолд?”. Хрясь! Bay! Вот теперь, видите, вы попали, ага? Вы отправились по аллее смерти. Вы идете по главной улице на закате солнца—скажем так—когда Черный Барт[2] в городе.

Для вас это просто фатальный шаг. И вы говорите: “Отлично. Большое тебе спасибо. Итак, я упустил твой висхолд в этой сессии?”.

“Да. Мне кажется, что ты просто отнимаешь у меня кучу времени и не проводишь никакого одитинга. Знаешь, у меня было двадцать одиторов с тех пор, как я сюда попал, и ты—самый поганый из них”.

Вред, полу-истина, ложь. Понимаете, вы просто отягощаете это преступление, в дикой степени. Так что вы говорите: “Хорошо. Спасибо. Я упустил висхолд—в этой сессии, я упустил твой висхолд?”. Насколько далеко это может зайти?

Вы можете потерять не только всеконечные рудименты, но и все начальные тоже. Они просто все у вас повылетают. Понимаете, вот какая перед одитором стоит дилемма. Вы задаете неправильный вопрос одитинга. Так что гораздо надежнее сделать это таким приемом.

О, да, вы неизбежно используете что-то типа “В этой сессии, я упустил твой висхолд?” по той отличной причине, что это позволяет ему высказать вам все “думаю” и все остальное. И вы не собираетесь предпроверять этого парня и возвращаться обратно и открывать все, что он вам сделал, потому что он на самом деле ничего такого в сессии не сделал.

Сегодня утром он сделал что-то такое, что вы пропустили в начальных рудиментах, и так далее, и так далее, до тошнотиков. Да, все это верно. Но вы будете задавать какие-то подобные вопросы, понимаете? И большую часть времени это будет сходить вам с рук. И вы говорите: “В этой сессии, я упустил твой висхолд?”.

“Нет”. Хрясь!

“Спасибо. Я проверю это на Э-метре. В этой сессии, я упустил твой висхолд?”. Хрясь! И что мы теперь будем делать? Ну, вы просто входите в период выуживания и ловли. Вот что вы делаете. Я старался проработать это до некоторой степени готовности, и придумал комплексный вопрос, который служит в качестве срединного рудимента. “В этой сессии…”. Я не дам вам этого комплексного вопроса. Вы станете его записывать. Но он будет примерно таким: “В этой сессии, ты скрыл, обесценил или подавил какое-либо данное о составлении списка, или что-то о составлении списка?”. Понимаете?

Я говорю только о примере комплексного вопроса. И вы можете называть каждый из этих пунктов по имени по мере продвижения, и вы получите падение, понимаете? Вы ищете то, что даст падение. Это совершенно гладко. В противном случае, вы остаетесь в области выуживания и ловли.

Независимо от того, насколько совершенен ваш одитинг, вы все равно иногда попадаете в области выуживания и ловли. Вы говорите: “Так, минуточку, одну минуточку. Висхолд, обесценивание, подавление, не-истина, полу-истина, впечатление, впечатлять, вредить, команда и неправильная команда[3]—не ответил на команду— Э-метр. Э-метр. В этой сессии, я не смог обнаружить что-то, что ты делал с Э-метром?”. Хрясь!

И он говорит: “А, ха-ха, да. Ха-ха—спасибо. Ха-ха, ха-ха. Да, хаха—я тут сижу и шуршу банками таким образом, чтобы ты получил цель “иметь больше женщин”, потому что я всегда получаю кайф от прохождения хе-хе—таких вот штучек, понимаешь?”.

И вы говорите: “Ну, благодарю. Большое тебе спасибо. Я проверю это на Э-метре. Хорошо. В этой сессии, ты пытался оказать воздействие на Э-метр?”—что бы там ни было. “Это чисто”.

Другими словами, там есть период выуживания и ловли. Вы в действительности как бы проводите малое оценивание таким образом, чтобы у вас получился комплексный вопрос в срединных рудиментах, который бы сделал вам хорошее оценивание. Но если он будет слишком длинным, то вы проиграете.

Если вы соберетесь заиметь такой вот комплексный вопрос, помните о том, что вам придется его повторить, так что было бы гораздо лучше его стандартизировать.

Я в этой лекции рассказываю вам о том, как вы можете придумать все это, а не даю просто кучку готовых данных, понимаете?

Насколько я могу это продумать, а Пред-проверке всегда будет иметь место период выуживания и ловли. В противном случае, ради гладкости и изящества, вы выбрасываете эффективность. Вы просто отказываетесь от возможности получить правильный вопрос Что.

Вы там сидите и смотрите на мистера Э-метра и говорите: “Отлично, позвольте мне проверить тут несколько вопросов. Что насчет бросания бейсбольной биты в полицейских? Что насчет бросания предметов в полицейских? Вот это. Вот это. Что насчет поступков в отношении полицейских?”.

“Итак, ты только что рассказывал мне о бросании бейсбольной биты в полицейских. Отлично. Когда это было?”. Видите, это период выуживания и ловли.

Честно говоря, что такое составление и обнулении списка, как не период выуживания и ловли, так ведь? В одитинге всегда присутствуют такие области, в которых вы пытаетесь что-то искать. И признак хорошего одитора состоит в том, что он идет вперед и находит эти вещи, и при этом не создает дикого выбивания рудиментов.

Понимаете, вы можете проделать это таким образом, что выбьете рудименты в страшной степени, я покажу вам на примере: “Так, это составление списка нам не совсем удалось, потому что, как мне кажется, ты не выдал на нем достаточного количества правильных пунктов, необходимых для такого списка. Они на самом деле не совсем похожи на то, что я ожидал бы увидеть в таком списке. Так что это все—это грубовато, и хотя на этом конкретном списке мы имеем 1285 пунктов, и только два пункта на тех остальных трех списках, мне кажется—кажется, что все это вовсе не собирается пропадать, хотя в только в этом списке у нас тысяча двести пятьдесят пунктов, понимаете, я не вижу никаких признаков пропадания.

Так что мне кажется, что нам нужно поступить следующим образом. И если ты не против, то мы вернемся к Оцениванию Целей”.

Итак, “Что я в этой сессии сделал тебе такого, отчего ты расстроен? Хорошо. Хорошо. Что-то было? Да. О, я этого не делал, ты что, не было такого в начале сессии”.

Думаю, что к тому моменту, когда вы сделаете все вышеописанное, ваш преклир уже будет готовым кандидатом на смирительную рубашку. Говоря конкретнее, одитинг такого стиля приведет к накоплению 825 висхолдов на кубический висхолд. Это было бы довольно-таки характерно, я бы сказал. Но самое смешное в этом состоит в том, что вы можете в сессии одитинга делать какие-то совершенно дикие, ужасные вещи, и если вы будете делать их очень гладко, особенно при использовании того прикрытия, что вы пытаетесь просто выяснить, куда вы движетесь, и при этом не создать у преклира кучи упущенных висхолдов и не введя преклира в состояние дикого висхолда.

Единственное, чего вы на самом деле должны избегать—введения самого себя в состояние, в котором вы начинаете цикл действия, который невозможно завершить. Если вы приговариваете себя к циклу действия, который невозможно завершить, то вы попадись. Я приведу вам самый грубый и старый пример: “Что твой босс тебе сделал? Спасибо. Что твой босс тебе сделал? Спасибо. Что твой босс тебе сделал? Спасибо. Что твой босс тебе сделал? Спасибо. Что твой босс тебе сделал? Спасибо. Что твой босс тебе сделал? Что с тобой? “

Видите, это вводит вас в цикл действия, который вы не можете завершить. Я дам сам другой процесс прежних дней: “Смоделируйте немного бессознательности. Спасибо. Смоделируйте немного бессознательности. Спасибо”. Мы ведем вас над бессознательностью все время. “Смоделируйте немного бессознательности. Спасибо. Смоделируйте немного бессознательности. Спасибо. Смоделируйте немного бессознательности. Спасибо. Смоделируйте немного бессознательности. Что с тобой?”.

Иначе говоря, это попадание в направление действия, которое вы не можете завершить. Осознайте то, что вопрос, который позволяет преклиру ответить мотиватором в срединном рудименте—это как раз то, что вы не можете завершить удовлетворительным образом. Все пойдет черт-те куда. Что-то типа следующего:

Вы хотите спросить: “В этой сессии я упустил висхолд, с тобой?”.

“Да”.

И вам приходится сидеть там с идиотским лицом.

Неправильный способ оценить что-то— ввести это в В-и-0. Это неверно всегда, независимо от того. что конкретно вы делаете от того, что конкретно вы делаете—это неверно всегда. Примите это в качестве основного принципа.

Так, вы говорите: “Хорошо. Спасибо. Я проверю это на Э-метре. В этой сессии, я упустил твой висхолд? О, грязно как тряпка для мытья посуды. Большое тебе спасибо”.

“Итак, в этой сессии с тобой произошло что-то такое, что я не ухватил?”.

Он говорит: “Да”.

“Отлично. Хорошо. Спасибо. Я проверю это на приборе. В этой сессии с тобой произошло что-то такое, что я не ухватил? Грязно. Спасибо”. Итак, смотрим.

Хорошо. “А, что с тобой случилось такого, что я не обнаружил? Оооооох! Хорошо. Отлично. Я проверю это на Э-метре. Что с тобой случилось такого, что я не обнаружил? Спасибо. Это чисто”.

Видите, ошибка всегда приводит к началу цикла, который покажется вам совершенно неудобным для завершения. Но большой ошибкой—большой ошибкой была бы неудача в завершении цикла, который вы начали.

Не надо себя разыгрывать. А иначе вы попадете в старую сказку, написанную Чарли Расселом[4], западным художником. Там у него был старый обитатель прерии, по имени Бэб, и этот Бэб рассказывает про случай, как за ним гнались индейцы Сиу, и он попал в каньон. И 10.000 сиу огромной толпой влились в каньон и заполнили его от края до края. И он продолжал отступать все дальше и дальше в каньон. В конце концов он оглянулся, и увидел, что этот каньон заканчивается тупиком; абсолютно нет никакого выхода. И потом старый Бэб сидит, расслабляется и не продолжает рассказ, пока кто-то не спрашивает его: “Эй, Бэб, ну что же, черт побери, произошло дальше?”.

“О”,—отвечает он,—”они меня убили”. Вот куда вы попадете когда-нибудь—в такой тупиковый каньон. Из него нет выхода.

Позвольте мне сказать вам кое-что. Отсюда никогда нельзя выбраться с помощью В-и-0. Вы никогда не выберетесь с помощью В-и-0. Задавать правильный вопрос одитинга—вот способ предотвратить В-и-0.

И вы просто можете сесть там и сказать:

“Отлично, Рон, давай, изобрети точную и совершенную формулировку, которая навсегда избавит нас от вероятности попадания в ситуацию В-и-0”. Я не знаю. Я не говорю по-китайски. Я не могу изобрести ее на китайском, так как же вы можете требовать от меня изобрести это на английском.

Шутка здесь состоит в том, что я могу дать вам хорошее приближение; я могу дать вам хороший способ справиться с ситуацией; я могу дать вам то, что, вероятно, будет совершенно охватывать все это.

Однако позвольте мне сообщить вам вот что. Однажды, как-нибудь, вы наткнетесь на того, кто будет делать что-то ужасное, потому что преклиры изобретают подобные штуки быстрее, чем вы можете это исправлять. И вам лучше ознакомиться с принципами, которые лежат в основе команды одитинга—”совершенной команды одитинга”—а также и с самой командой, потому что вы обнаружите себя в состоянии, когда совершенная команда одитинга не вытягивает висхолда.

И вы говорите—что же это такое? Вы попадаете в положение, когда вам необходимо разработать команду одитинга, которая на самом деле заставляет преклира выдать вам то, что он делает, и которая сразу дает вам единственную реальную ошибку, которую вы можете совершить—и состоит она в том, что можно потерпеть неудачу в завершении цикла действия и попасть в В-и-0. Если вы вступите в В-и-0 в этот момент, то, соответственно, в той же степени вы потеряете преклира в сессии.

Не всегда можно заметить, как преклир

выходит из сессии, потому что он выходит из сессии мало помалу, по чуточке, по чуточке, по чуточке. И в конце концов это накапливается, и он оказывается на расстоянии многих миль от сессии, но выходил он из нее настолько постепенно, что никто этого не заметил.

Это как в случае с заключенным, который сбежал из тюрьмы. Каждый божий день- они должны были сидеть на своих койках на последней вечерней проверке. И каждый вечер, когда мимо проходил охранник—это подлинный побег, кстати говоря, из Алькатраса[5], самой страшной тюрьмы—заключенный сидел на дюйм ближе к двери. И он постепенно добился того, что охранник к этому настолько привык, что на последней проверке заключенный просто стоял перед дверью, понимаете?

В конце концов, этот заключенный просто смог стоять около двери и придержать автоматический замок от защелкивания, вышел оттуда и нырнул в залив Сан-Франциско. Кажется, потом его выбрали мэром. В любом случае…

Преклир может выплыть из сессии; вам следует знать о том, на чем он может выплыть. Он выплывает на своем ощущении того, что он не может общаться с одитором. Вот на чем он выплывает из сессии. И способ выкинуть человека из сессии дико и практически навсегда—просто опустить все шлагбаумы, и доказать ему тем самым окончательно, отныне и навсегда, на все . оставшееся время, что он никогда не сможет общаться с одитором, или что он никогда не сможет рассказать ни об одном из своих висхолдов.

Вы начинаете наказывать кого-то за выдавание его висхолдов, и вы получаете этот непосредственный и прямой результат. После этого парень чувствует, что он вообще больше не может получать одитинга. Почему? Вот почему— понимаете, вы имеете дело с действительной механикой ума. Мы имеем дело с действительными умственными реакциями. Мы тут не в песочнице играем, понимаете? Мы не занимаемся играми с психологией, психиатрией и другими ругательными словами. Мы работаем непосредственно на основной клавиатуре ума. Вот эти клавиши: общение, висхолды, упущенные висхолды, всякие подобные вещи. И преклир будет стоять там и работать, и он будет готов сделать для одитора все что угодно, хоть на небо полезть за звездой, до тех пор, пока он может общаться с одитором. Он примет от одитора, с которым может общаться, что угодно.

Иногда вы видите, как я провожу сессию,

которая кажется вам ужасно грубой, и удивляетесь: “Как, боже мой, этот несчастный преклир умудряется оставаться в сессии?”. Если вы думаете, что эмоции, мисэмоции, споры, и подобные штуки, если вы полагает, что это выводит людей из сессии, и если вы думаете, что добрый, милый и хороший одитор—это тот, что сохраняет преклира в сессии, то вам стоит понаблюдать за хорошей, мощной сессией, которую проводит тот, кто ни за что не допустит упущение висхолда. И это будет довольно поразительная сессия.

Я делал это, понимаете? Я задавал вопрос одитинга. Преклир говорит на по-китайски, он говорит по-английски. Я задавал вопрос одитинга и требовал ответа на этот вопрос—продолжал и требовал ответа на этот вопрос.

Понимаете, вот преклир пытается дать ответ на какой-то другой вопрос,—просто никогда не позволяйте этому циклу переместиться в каком-либо другом направлении, кроме как к совершенному завершению через ответ на этот вопрос одитинга.

Подбодрите преклира. Скажите: “Да, да, ты можешь рассказать мне об этом тоже. Это здорово. Я рад услышать об этом. Отлично”. И так далее. “Но я задал вопрос о том, видели ли вы когда-либо крысу. А ты все время говоришь мне о шляпах”.

Преклир при такой работе даже по тону поднимется. Он скажет: “Ты знаешь что, черт побери? Этот парень меня слушает! Понимаешь, слушает! Это правда. Я действительно говорил ему о шляпах. Он спросил меня о том, видел ли я когда-либо крысу, а я ему ответил, что девочки-подростки носят толстые шляпы. Я сказал это, и он это услышал. Но я услышал его, и, следовательно, мне следует дать ему ответ о том, видел я когда-либо крысу или нет. И я могу ему об это сказать, потому что он меня услышит. Это доказано, потому что он заметил, что я не ответил на вопрос”.

“Да, я видел крысу!”.

Вот, такой преклир будет в сессии, и закончит ее с улыбкой. Боже мой, но вы при этом подумаете, что полчаса в комнате происходило не что иное, как драка двух собак. Это происходило потому, что постоянно подчеркивалась необходимость совершенного цикла общения, что необходимо давать ответ на этот вопрос одитинга. Но вам нужно быть весьма, весьма сообразительным, и слушать свои собственные вопросы, потому что преклир очень часто отвечает на ваш вопрос одитинга.

И когда вы не слышите этого точного ответа, и не осознаете, что это был точный ответ, и отвергаете его, то вы попались.

Но позволяя ему отвечать что-то другое, кроме того, о чем спрашивалось в вопросе, вы . также выбиваете рудименты. И это не В-и-0. “Я повторю вопрос одитинга. Что ты сделал, сделал, сделал, сделал, сделал? Не что ты подумал о делании. Я спросил о том, что ты сделал”.

“Ox, ox, ox, ox, ox, да. Точно, ага”. Парень слушает. Хороший одитор.

Самое интересное в этом то, что цикл, законченный цикл действия, должен присутство

вать. Должен происходить цикл общения. Он должен происходить целиком, но только относительно того предмета, о котором спросил одитор, в противном случае это будет полным отсутствием управления и отсутствием отклика на то, о чем задавался вопрос.

Так что если вы думаете, что можно просто сидеть и быть добрым, и сказать: “Итак, видел ли ты когда-либо крысу?”.

А преклир говорит: “Да, я видел—многие девочки носят толстые шляпы”. И вы говорите:

“Ну, хорошо”. Потому что Рон всегда говорит, что вы не должны вступать в В-и-0 и всегда принимать отклик преклира.

Тогда не удивляйтесь, что через полчаса такой деятельности ваш преклир будет вне сессии, потому что вы в этом случае создали висхолд, и этим висхолдом является уместный ответ на ваш вопрос одитинга. Вот оно—тут есть две стороны медали.

Следовательно, есть вещь, называемая управлением, есть вещь, называемая уместным ответом, и так далее. И вы должны задавать вопрос—это остальная часть—вы должны задавать вопрос, на который можно дать ответ т потом завершать цикл по получению ответа на тот вопрос, который вы задали. И не принимайте никаких других ответов.

И если вы будете делать это гладко, то преклир сделает для вас все что угодно—даже Клиром станет. Но вы теперь знаете, где вам требуется искусство канатоходца—необходимо сохранить преклира в сессии, при этом не позволяя ему давать вам неуместный ответ на вопрос одитинга. Вы должны быть достаточно сообразительны для того, чтобы понять, когда вам дается уместный ответ, и если это так, то уметь принимать его и не бросать ему вызова.

И я это скажу по крайней мере один раз. Вы обнаружите, что сидите с открытым ртом. Преклир абсолютно прав. Он ответил на вопрос одитинга, а вы превращаете все это в собачью драку.

Вы говорите: “У тебя есть проблема настоящего времени?”

Преклир отвечает: “Да”.

Понимаете, что-то вроде того, но только это будет при другом прикрытии.

Вы проводите предпроверку и спрашиваете: “Итак, ты знал когда-либо свою мать на самом деле?”.

И преклир говорит: “Ну, на самом деле, на самом деле, я не знаю”.

Вопрос в следующем: ответил ли преклир на вопрос? Является ли это частью цикла? Уместный ли это ответ? У вас начинают дымиться мозги, и потом наконец вы смотрите на свой вопрос и понимаете, что он дал вам единственно возможный при имеющихся обстоятельствах ответ. И что это ответ на этот вопрос одитинга, и что это вы сами только что вывели его из сессии.

Есть два способа вывести преклира из сессии: первый, “завершить цикл действия”, или цикл общения, с неуместным ответом, потому что уместный ответ тогда становится упущенным висхолдом. Или не суметь завершить цикл действия с уместным ответом, и конечно, превратить этот ответ в упущенный висхолд. Вот канат, на котором вам необходимо балансировать, и вы должны точно знать, что вы делаете с вопросом одитинга.

Когда вы видите, что сессия летит под откос, когда вы видите, что в сессии происходят особенные, странные и необычные вещи, и преклир неправильно реагирует на ваш одитинг, не нужно смотреть на него как на особую разновидность гуманоида. Не стоит так делать. И не надо также впадать в добрую коммунистическую самокритику. Это тоже не то.

Просто посмотрите не вопросы, которые вы задаете в сессии, и спросите себя, может ли преклир дать вам ответ на них в сессии, и принимаете ли вы уместные ответы, которые преклир вам при этом дает. Просто посмотрите на все это в свете цикла действия на линии общения. Вот, цикл действия. Завершен ли он? Задали ли вы вопрос? Ответил ли преклир на этот вопрос? Среагировали ли вы на месте преклира на этот ответ потом таким образом, что это свидетельствует о понимании вами того, что был дан ответ на вопрос? Исправили ли вы то, что хотели исправить? Если вы сделали все это, а преклиру все равно стало хуже, то я дам вам некий ключ-туг присутствует некоторый другой гигантский фактор. Должно быть, его подавляет его окружение.

Вот как это происходит, вот как это происходит… С чем вам стоит примириться, так это с тем фактом, что если ваш преклир выплывает из сессии, то что-то делается не так. Да, какое-то ваше действие приводит к тому, что этот цикл действия не завершается. Вы делаете что-то, напоминающее В-и-0—что-то в этом роде.

В самых ранних ваших сессиях может случиться так, что вы унаследовали преклира, который уже был заляпан подобными штуками. И вам необходимо исправить цикл общения этого пре

клира и так далее. Но если вам приходится продолжать исправлять цикл общения этого преклира, если вам приходится постоянно его латать, если вам приходится впихивать его в сессию раз за разом, и если вам приходится потеть и кряхтеть над этим преклиром, посмотрите на ваши формулировки и эту лекцию, и вы получите ответ. Вы будете способны его проанализировать.

Это довольно обыкновенная вещь для анализа. То есть я хочу сказать, что это просто сделать. Самое интересное тут то, что когда вы увидите, в чем на самом деле была загвоздка, то это будет настолько же ненормальным, как и это дело с “С момента последнего нашего одитинга, я упустил твой висхолд?”. И причем это не такой уж большой вопрос, понимаете?

И: потом за этим последовало то, то и это, что-то ушло, и потом как-то раз, внезапно, вы получаете правильный вопрос. А правильный вопрос таков: “С момента последнего нашего одитинга, сделал ты что-то такое, что теперь висхолдируешь?”. И преклир говорит:

Брррррррррррззззззззз‘,—и так далее, и так далее.

И вы говорите: “Боже мой, боже мой, боже мой, боже мой”.

Помните о том, что каждый период между сессиями упускается. И тогда вы попадаете в ситуацию паршивого одитинга, понимаете? Боже мой. Отвратительные вещи попадают в поле вашего зрения. Они все время возвращаются, и их следует .предпроверить. Так что вам надо предпроверять некоторые рудименты. Понимаете это?

Отметьте мои слова, это будет что-то вроде этого. Это будет какое-то действие со стороны одитора, на которое преклир не может дать отклика, которое одитор не может завершить или не завершает.

И если вы это хорошенько усвоите, и обретете способность проанализировать собственный одитинг, то вы будете способны проанализировать одитинг в общем, и сказать, отчего ваши преклиры получают или не получают достижения.

Единственное, что делают ТУ—они улучшают вашу способность обрабатывать это таким образом, чтобы вас это не заставало врасплох и так далее. Так, чтобы эти отклики были обычны и естественны. Но я всегда полагал, что лучше знать принципы, лежащие в основе этих естественных откликов, и там есть несколько весьма твердых вещей.

Окей?

Спасибо. Спасибо за терпение.

Аудитория: Да.

[1] Примечание переводчика: Здесь в лекции игра слов’ “So it really ought to be Q an A, no “d” on the “and ” Question an answer

[2] Черный Барт: выдуманное имя дуэлянта, который дрался на дуэли на пистолетах в конце девятнадцатого века на Западе США Пистолетные дуэли были печально знамениты тем, что проводились на главной улице города ”на закате солнца” Эпитет “Черный” в раннем черно-белом американском ковбойском кино означал негодяя, который всегда носил черную шляпу, в отличие от героя в белой.

[3] Перечисление вне-рудиментов.-О.Л/.

[4] Чарлз М. Рассел (1864-1926). один из величайших и наиболее популярных художников американского Запада. Он зарабатывал на жизнь, ставя капканы и работая ковбоем, и позже выразил свою страсть к приключениям и американской природе на холсте.

[5] Алькатрас; небольшой остров в заливе Сан-Франциско (на тихоокеанском побережье Калифорнии, Соединенные Штаты), на котором располагалась федеральная тюрьма (1934-1963). Побег из этой тюрьмы был труден, поскольку остров отделен от материка более чем милей водного пространства, в котором свирепствуют постоянные сильные приливные течения в залив и из залива.

Оставить комментарий

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.